Главная » Файлы » Вечная тема в искусстве, культуре, жизни » Поэзия и Проза

Трусики. Андрей Смирягин
07.03.2011, 01:25
Вообще-то по научному правильно называть его куннилингус. Но мне легче сделать то
действие, которое это слово обозначает, чем его без запинки произнести. Какой-то
мохнатый ус еще в конце торчит. Почему один, может, лучше будет читать куннилигусы,
но это вообще как-то по-казахски получается. Нет, уж позвольте мне произносить это
слово просто и красиво, как я привык - "куннилинг".
Женщины очень любят, когда им делают куннилинг. И я знаю почему. Во-первых,
судя по всему, это им приятно. Во-вторых, в момент куннилинга они осознают свою
власть и превосходство над мужчиной, и в третьих, самое главное - от этого нельзя
забеременеть.
Хотя и здесь бывают разные случаи. Предположим, перед этим девушка сама
занималась с любовником оральным сексом, потом с ним целовалась, а потом... ведь не у
всех девушек хорошо с обыкновенной логикой... попросила о куннилинге. Вот таким
образом и рождаются мифы о непорочном зачатии.
Для мужчины же здесь лежат волшебные возможности превратить еще недавно
незнакомую и зажатую девушку в нежную любовницу.
Только, потупив глаза, тихо спроси ее: "Можно я тебя поцелую там?" Она сразу
поймет, где там, и скорее скажет да, чем нет. Кто же откажет себе в невинном и ни к чему
не обязывающем удовольствии?
Мама же ее ни о чем подобном не предупреждала, хотя и наставляла ее не давать
поцелуя без любви, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
"Целуй куда угодно, только не в губы",- попросит послушная дочка и правильно
сделает.
Ну, в общем, все было так. Ночь. Он подвез ее к дому и заглушил двигатель. Она
посмотрела на него и с улыбкой сказала: "Спасибо тебе за изумительный вечер. Я пошла".
Так просто и пресно они расставались, быть может, навсегда, а он не получил от нее
даже поцелуя.
"Иди",- с горькой усмешкой сказал он, понимая, что сегодня и скорее всего никогда
между ним и этой удивительной девушкой ничего не будет.
Она приоткрыла дверь, но почему-то медлила. Ни у нее, ни у него не было ни
малейшей зацепки, чтобы начать сближение.
- Знаешь что,- вдруг осенила его гениальная догадка, - подари мне что-нибудь на
память о сегодняшнем вечере.
- Что?- с готовностью спросила она.
- Только обещай, что подаришь.
- Хорошо, обещаю.
- Подари мне свои трусики...
Она с удивлением и интересом посмотрела на него.
- Хорошо,- после небольшого раздумья сказала она, - я выберу и подарю тебе на
память свои самые красивые трусики.
- Нет, мне нужны те, которые сейчас на тебе.
- Но они обычные и не очень новые, - попробовала возразить она.
- Ну и что! Мне важно, что сегодняшний день ты провела в них. Они накопили твое
тепло, а это для меня самое главное.
Некоторое время она молча о чем-то размышляла. Он с любопытством наблюдал за
ней. Насколько далеко она готова пойти в этой внезапно вспыхнувшей эротической игре?
Неожиданно и даже радостно она согласилась.
- Пожалуйста, но где я их сниму?- поинтересовалась она возбужденно, кажется, уже
зная ответ.
Он не ошибся ней. Она была из тех женщин, которые готовы совершить
романтический жест, когда ей предоставляется возможность, видимо, чтобы потом было о
чем вспомнить.
- Можно, я их сам сниму?
- Можно,- с хрипотцой в голосе разрешила она.
Он нежно поднял ее ноги в черных колготах и аккуратно снял с них модные туфли с
тупыми носами. В какой-то момент он не смог удержаться, наклонился к ее ногам и
поцеловал их, после чего быстро посмотрел на нее, чтобы определить реакцию. Он увидел
смущенную улыбку и горящие азартом глаза.
Тогда смело и по-деловому он приподнял ее попу и попытался стянуть с ее бедер
колготы.
- Не так,- остановила она его и, подняв ноги, сама быстро и ловко освободила свои
бедра от колгот.
Дальше все было легче. Целовать ее ноги он начал сразу от кончиков пальцев,
спускаясь все ниже и ниже.
Она даже не пробовала сопротивляться. Он же все больше и больше приходил в
восторг от того, что она так безропотно отдала в его полное владение свои тонкие и даже
немного худые ноги. Он терся щекой и покрывал поцелуями ее колени, икры и голень,
иногда цепляясь свой щетиной за легкий пушок, видимо, пропущенный при рассеянном
девичьем эпилировании.
Наконец, он добрался до ее черных трусиков, источавших тонкий аромат кофе и
влажных тропиков.
Она сама помогла ему их снять, после чего откинулась на кресле так, чтобы ему было
удобнее ласкать ее в самом интимном месте.
Он бросил свой мужской трофей на заднее сиденье и склонился над поднятыми вверх
ногами.
Похоже, никого из них не волновало, что рядом жилой дом, вход в подъезд, а вокруг
полно фонарей.
Ему с его развращенным опытом давно плевать на все условности, а она тут же впала в
беспамятство, время от времени издавая стон и неразборчивый шепот страсти.
Несмотря на все его страстные усилия, она долго не могла кончить. В какой-то момент
по ее стонам ему показалось, что она достигла оргазма, он поднял мокрое лицо и
попробовал поцеловать ее в губы, но тут же ее рука снова направила его в ту область, где
сходились ее лежащие на руле и водительском изголовье белые ноги.
- Make me come,- тихо и жалобно попросила она по-английски, который стал ее
вторым родным языком.
Теперь он понял, что это дело его мужской чести - довести ее до оргазма. Четверть
часа спустя его челюсти начало сводить, но по ее нарастающему стону он понял, что
близок к победе. Он попробовал помогать себе пальцами, но она отшвырнула его руку.
Наконец, путем проб и ошибок, он нашел то самое место, и именно ту ласку, которая
приводила ее в наибольший восторг. Он всегда знал про этот волшебный скользящий
бугорок, но он не ожидал, что он будет у нее так чувствителен и развит.
Между тем язык уже отказывался слушаться его. Это превращалось в какой-то
стайерский забег на выживание.
Он не знал сколько времени прошло, время для них перестало существовать, но по ее
стону, переходящему в крик, и судорожному сжатию его ушей ногами он понял, что конец
близок.
Однако самое удивительное было впереди. Ее бурный оргазм стал все больше и
больше заводить его самого. По его телу пробежала приятная дрожь.
Он почувствовал, что вот-вот кончит. Это было совершенно неожиданное ощущение,
такого с ним еще никогда не бывало. Вот так кончить вместе с женщиной, не входя в нее и
даже ни к чему, кроме женщины, не прикасаясь.
Фантастика! Это и в самом деле случилось. Он почувствовал, как струйка чего-то
горячего скользнула вниз по его бедру.
И здесь весь двор и окрестности огласил рев автомобильного сигнала, который являлся
следствием ее последней и самой сильной судороги.

Некоторое время они приходили в себя. Он, откинувшись в кресле, и она, положив
свои ноги, излучающие волшебно-белый свет, ему на колени.
- А почему стекла так запотели?- прервала она молчание изумленным вопросом.
- Ты надышала,- ответил он.- Ты очень здорово дышала.
- А ты?
- Я нет, да мне и дышать-то особенно некогда было.
Она ласково взяла его за щеки, как берут упитанного кота, с умилением и нежностью
посмотрела ему в лицо, а потом играя стала водить его голову из стороны в сторону.
Она была очень большая игрунья. Он протянул руку и вывел указательным пальцем на
запотевшем лобовом стекле: "Я тебя люблю".
Она с игривой серьезностью отрицательно замотала головой, а потом протянула свою
ножку и обнаженным большим пальчиком написала на запотевшем водительском стекле
кривыми буквами слово: "Hell".
Прочтя его, он вздрогнул. Что она хотела сказать? Это ругательство в его адрес,
восклицание человека, который только что пережил дьявольский восторг, или общее
ощущение от жизни.
Она, увидев его замешательство, сдерживая смех, замотала головой, и тем же
трогательно маленьким пальчиком ноги добавила в конец букву "о". Получилось: "Hello"!
После чего и он, и она радостно засмеялись. Внезапно она перестала смеяться и с
ужасом в голосе спросила:
- А сколько сейчас времени?
Он показал ей часы.
- Ой!- с притворным испугом воскликнула она,- придется будить родителей.
- Почему?
- Папа имеет обыкновение вставлять ключ с другой стороны входной двери. Я
побежала... а где мои туфли?
- Возьми там на полу, какие найдешь.
Он помог девушке натянуть колготы на голое тело, и сам надел на нее туфли.
Их прощальный поцелуй был нежен и больше напоминал ласку давно влюбленных
вдруг в друга людей.
- Ну пока,- с большим сожалением оторвалась она от него. Было видно, что теперь ей и
в самом деле не хочется уходить. Она открыла дверь автомобиля, быстро выскользнула из
машины и помахала ему рукой.
Он в ответ помахал ее трусиками.
Она весело засмеялась и быстро набрала электронный код подъезда. Дверь, щелкнув,
открылась, и смеющаяся девушка исчезла.
В удивительно радостном настроении он двинулся по ночным и безлюдным улицам
города.
И теперь всегда, когда в его жизни что-то не ладилось, или просто было паршивое
настроение, он доставал из укромного места ее трусики, аккуратно сложенные в
полиэтиленовый пакет, прижимал к лицу и глубоко вдыхал носом тонкий и уникальный
аромат, который он узнал бы из тысячи.

Категория: Поэзия и Проза | Добавил: gorsvet
Просмотров: 1021 | Загрузок: 123 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]